Про цветопередачу матриц FOWEON

Алексей Тутубалин разжигает комментирует результаты исследования снимков с матриц FOWEON и оглашает делает выводы:

Мораль и выводы
1. Широкие кривые поглощения (т.е. достаточно близкий отклик для очень разных цветов) сделают работу тех, кто пытается восстановить цвет с фовеона - незабываемой.2. Странности с дисперсией сигнала на низких уровнях заставляют подозревать какую-то обработку сигнала (например, шумопонижение). Если таковая есть на самом деле, это означает что цветовая различительная способность Фовеона на самом деле меньше (а шумопонижение приведет к тому, что незначительные вариации цвета станут неразличимыми).3. Есть основания полагать, что сенсор (+ усилитель) работает в единственном режиме "ISO100", а на более высоких установках чувствительности - на самом деле ничего не меняется (но сигнал при этом съезжает в область низких значений, где проявляются существенные нелинейности).4. Для изучения странностей в области низких значений сигнала необходимы дополнительные эксперименты. Автор был бы благодарен за серию снимков Color Checker на разных ISO с шагом 1eV от -10 до +3eV по экспонометру (и все это - на разных ISO); ну и темновые снимки (с надетой на объектив крышкой) на разных выдержках и разных ISO были бы интересны.
Каких-либо причин использовать Foveon вместо современных байеровских камер я не обнаружил.

В неожиданном месте...

Неожиданно нашел у Дениса Драгунского совет для фотолюбителя, который мог бы заменить для современных обитателей «фотокладбищ» не менее 99% литературы и Интернет-ресурсов, пожалуй. Казалось бы, ничего нового, но... место оказалось уж больно неожиданное для советов по фотографии:

ЧТОБЫ ВСЕМ БЫЛО ИНТЕРЕСНО!

Когда мне было лет четырнадцать, я, конечно же, увлекался фотографией. 

Это было прекрасно: слегка тяжелая фотокамера; наводка на резкость, диафрагма и выдержка; зарядка кассет в полной темноте; проявитель и фиксаж, круглые бачки; увеличитель, ванночки, плоские щипцы; резаки и глянцеватели…

Как всякий серьезный юный фотолюбитель, я записался в кружок при районном Доме пионеров. Это было в Дегтярном переулке. Очень близко от нашей школы.

Там была хорошая лаборатория.

Но главное, там был отличный руководитель. Сравнительно пожилой мужчина по имени Анатолий Андреевич Свинцов.

Разумеется, он учил нас выдержке и диафрагме, проявителю и фиксажу. А также композиции кадра.

Но один раз он сказал нечто очень важное.

- Что ты тут наснимал? – недовольно спросил он меня. - Вот это кто, например?

- Бабушка, - сказал я.

- Твоя?

- Моя, - сказал я.

- А это?

- А это мама с папой. А это мой кот. А это скамейка над речкой, у нас на даче есть такой вроде парк.

- Тебе, наверное, интересно смотреть на эти снимки?

- Да, - сказал я.

- Потому что там твои мама с папой, бабушка и кот?

- Конечно, - сказал я.

- А мне неинтересно, - сказал он, обращаясь уже не только ко мне, но ко всем кружковцам. – Потому что это не моя бабушка и чужой кот. А фотографировать надо так, чтобы всем было интересно. Чтоб совершенно посторонний человек сказал: «Ух ты, какая старушка замечательная! Ух ты, вот это котяра!» Понятно?

Да, да, понятно, спасибо… Я это скоро забыл.

Но сразу вспомнил, когда начал писать рассказы.

Эти слова оказались для меня главным литературным наставлением.

Ох, сколько у меня лежит разных заметок и воспоминаний, сколько недописанных кусков, а сколько я выбросил в мусорный ящик уже готовых вещей – а всё по одной-единственной причине: это никому, кроме меня, не интересно.

Точнее, так: я не верю, что это кому-то еще интересно.

А еще точнее – раз я не верю, что это кому-то, кроме меня, интересно – значит, меня самого это не очень-то интересует.

Круг замкнулся: как можно заинтересовать других тем, что не интересно самому?

Пока не интересно. 

Станет интересно – допишу недописанное. 

А может, даже вспомню выброшенное.

Но ведь гораздо проще на любую критику отвечать словами «это мое личное восприятие и задумка». Ничего не нужно делать, ни о чем не нужно думать. Вот просто сказать «я так вижу» (и отстаньте от меня все). И заводы уже не выдерживают нагрузки, они ломаются.

Money mourning

Как-то случайно попал по телевизору на программу, где убелённые сединами люди час обсуждали животрепещущую тему современности: можно ли купить счастье за деньги. В очередной раз поразился тому, насколько ограничено восприятие даже хорошо образованных и имеющих богатый жизненный опыт людей, и как предсказуема, примитивна и декларативна аргументация обеих сторон. Проблема даже не в том, что можно или что нельзя купить в процессе жизни, а в непонимании самой сути денег как социального инструмента.

Про калибровку и «массового зрителя» 2.0

Продолжая тему калибровки и «массового зрителя»... Вот пример двух обработок одной фотографии:

Второй вариант: снижен контраст, увеличена
яркость теней, чтобы четче обозначить контуры
людей, находящихся в правом нижнем углу.

Первый вариант, вызвавший довольно бурные дебаты «в узком кругу».

Что тут можно сказать...

«Есть такой народ, фотолюбители...»

http://journal.foto.ua/likbez/theory/est-takoj-narod-fotolyubiteli.html

Начиналось все ужасно просто.  Луи Арагон объявил Фотографию рожденной и мир  внезапно охватила  неодолимая страсть к фотографированию.  Из увлечения, страсти и технологий, мало помалу, образовался особенный народ с сомнительным визуальным прошлым.  Дело давнее...

Фотолюбительство начиналось с  ремесла, но вскоре появились и попытки овладеть искусством фотографии.  Среди нынешних фотолюбителей  можно видеть  и действительно увлеченных, и праздношатающуюся публику.  Из любителей вырастают  профессионалы. Там же делали первые шаги художники.  Некоторые достигли величины  классиков.  Но от любительства вокруг других искусств фотолюбители отличатся абсолютной анархией и мятежным сопротивлением наследию.  Этот народ все же накопил в недоступных чащах человеческих непреходящие ценности: классическую фотографию и  уникальный фотографический метод...  О  существовании последнего фотолюбители, в простодушной непросвещенности своей, не имеют ни малейшего понятия. Как и Тартюф из одноименной пьесы Мольера.  Он был несказанно удивлен, когда узнал, что всю жизнь  говорил прозой.

И не удивительно... Фотолюбительство и ранее, и поныне  ближе к промыслу, чем  к профессиональному творчеству.  В фотолюбительстве нет системы профессионального просвещения. На западе кое-что сделано. А пройдет еще какое-нибудь тысячелетие проб и ошибок, они доведут-таки  фотографию к уровню просвещения в живописи. Можно даже не сомневаться, что так будет.  Известно ведь, что если газон ежедневно стричь триста лет подряд, то...